Какие фи­ло­со­фы обо­зна­че­ны в тек­сте бук­ва­ми X и Y?

На­зо­ви­те хотя бы одно про­из­ве­де­ние каж­до­го из них. Не­уди­ви­тель­но, что в до­шед­ших до нас текстах от­ра­зи­лись имен­но эти вы­со­кие оцен­ки ин­тел­лек­ту­аль­ной де­я­тель­но­сти. В конце кон­цов те, кто фор­му­ли­ро­вал эти оцен­ки, кто при­во­дил до­во­ды в их поль­зу, сами были ин­тел­лек­ту­а­ла­ми. Они хва­ли­ли самих себя. Те же, кто выше ценил не пре­вра­ще­ние мысли в слова, а нечто дру­гое  — охоту, власть или не­пре­рыв­ные чув­ствен­ные на­сла­жде­ния,  — не за­бо­ти­лись о том, чтобы до­ве­рить свои пред­по­чте­ния бу­ма­ге. Толь­ко ин­тел­лек­ту­а­лы вы­ра­бо­та­ли тео­рию соб­ствен­но­го пре­вос­ход­ства.

Какой фак­тор по­ро­дил у ин­тел­лек­ту­а­лов ощу­ще­ние соб­ствен­ной по­вы­шен­ной цен­но­сти? Хочу в этой связи со­сре­до­то­чить­ся на роли од­но­го об­ще­ствен­но­го ин­сти­ту­та: школы. По мере того, как книж­ные зна­ния при­об­ре­та­ли все боль­шее зна­че­ние, про­ис­хо­ди­ло рас­про­стра­не­ние школь­но­го об­ра­зо­ва­ния  — сов­мест­но­го обу­че­ния мо­ло­до­го по­ко­ле­ния в клас­сах чте­нию и книж­ной пре­муд­ро­сти. Школа, на­ря­ду с се­мьей, стала глав­ным ин­сти­ту­том, опре­де­ляв­шим взгля­ды мо­ло­де­жи, и почти все бу­ду­щие ин­тел­лек­ту­а­лы про­шли школь­ное обу­че­ние. В школе они до­би­ва­лись успе­хов. Их срав­ни­ва­ли с дру­ги­ми и при­зна­ва­ли луч­ши­ми уче­ни­ка­ми. Их хва­ли­ли и воз­на­граж­да­ли выс­ши­ми от­мет­ка­ми, они были лю­бим­чи­ка­ми у учи­те­лей. Как же им не уве­рить­ся в соб­ствен­ном пре­вос­ход­стве? Еже­днев­но они на­блю­да­ли раз­ли­чие в спо­соб­но­стях опе­ри­ро­вать иде­я­ми, в уме­нии быст­ро со­об­ра­жать. Школа го­во­ри­ла и по­ка­зы­ва­ла им: вы лучше всех.

Кроме того, имен­но школа ис­по­ве­до­ва­ла, а зна­чит, и вну­ша­ла уче­ни­кам, прин­цип воз­на­граж­де­ния по (ин­тел­лек­ту­аль­ным) за­слу­гам. Имен­но тем, кто де­мон­стри­ро­вал ин­тел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти, до­ста­ва­лись по­хва­лы, улыб­ки учи­те­лей, луч­шие от­мет­ки. В школь­ной «та­бе­ли о ран­гах» ум­ни­ки со­став­ля­ли выс­ший класс. Имен­но в школе, хотя этот «урок» и не вхо­дит в офи­ци­аль­ную про­грам­му, ин­тел­лек­ту­а­лы усво­и­ли, что они цен­нее дру­гих и что эта по­вы­шен­ная цен­ность дает им право на боль­шее воз­на­граж­де­ние.

Од­на­ко ры­ноч­ная си­сте­ма в целом пре­по­да­ет иные уроки. В ее рам­ках наи­боль­шую на­гра­ду по­лу­ча­ют не те, кто умеет лучше всех об­ра­щать­ся со сло­вом. Здесь ин­тел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти не счи­та­ют­ся наи­выс­шей цен­но­стью. И как ин­тел­лек­ту­а­лы,

усво­ив­шие пред­став­ле­ние о соб­ствен­ном пре­вос­ход­стве, о том, что они за­слу­жи­ва­ют выс­ших на­град и имеют на них все права, могли не воз­не­на­ви­деть ка­пи­та­ли­сти­че­ское об­ще­ство, ли­ша­ю­щее их спра­вед­ли­во­го воз­да­я­ния за пре­вос­ход­ство над осталь­ны­ми? Уди­ви­тель­но дру­гое: по­че­му глу­бо­кая и угрю­мая не­при­язнь ин­тел­лек­ту­а­лов к ка­пи­та­ли­сти­че­ско­му об­ще­ству, об­ле­чен­ная, прав­да, в «оберт­ку» раз­лич­ных со­ци­аль­но-при­ем­ле­мых при­чин, со­хра­ня­ет­ся даже тогда, когда ста­но­вит­ся оче­вид­но, что эти при­чи­ны не­со­сто­я­тель­ны?

Ин­тел­лек­ту­ал хочет, чтобы все об­ще­ство пред­став­ля­ло собой сво­е­го рода огром­ную школу, на­по­ми­на­ло ту среду, где он до­би­вал­ся таких успе­хов и где его так вы­со­ко це­ни­ли. При­ни­мая кри­те­рии воз­на­граж­де­ния, от­лич­ные от тех, что су­ще­ству­ют в об­ще­стве, школа га­ран­ти­ру­ет не­ко­то­рым своим вы­пуск­ни­кам по­ни­же­ние со­ци­аль­но­го ста­ту­са. Те, кто в школь­ной иерар­хии ока­зы­ва­ют­ся на самом верху, будут счи­тать, что такое же по­ло­же­ние они долж­ны за­ни­мать не толь­ко в этом «мик­ро­об­ще­стве», но и в боль­шом со­ци­у­ме, и воз­не­на­ви­дят си­сте­му, не от­но­ся­щу­ю­ся к ним в со­от­вет­ствии с их са­мо­про­воз­гла­шен­ны­ми пра­ва­ми и же­ла­ни­я­ми. Таким об­ра­зом, си­сте­ма школь­но­го об­ра­зо­ва­ния по­рож­да­ет у ин­тел­лек­ту­а­лов, а точ­нее, у «ин­тел­лек­ту­а­лов слова», ан­ти­ка­пи­та­ли­сти­че­ские на­стро­е­ния.